Я даже не знаю, что чувствую. Не физически. Физически — боль. Ощущение такое, как если бы меня пригвоздили к полу раскаленным добела стальным прутом. Где-то в груди дотлевает уголёк досады. За то, что опоздал. Обидно, когда опаздываешь. Ещё обиднее, когда опаздываешь совсем чуть-чуть. На несколько секунд…»

Иван вошёл в комнату и сразу увидел её. Она лежала на полу ничком, одна рука поднята вверх и согнута в локте, словно прикрывает голову, вторая отброшена в сторону. На волосах повисли капельки крови. Они были почти незаметны из-за медно-рыжего цвета волос. Белый плащ на спине тоже залит ярко-алым. А в самом центре неровного пятна — рваная, уродливая пулевая дыра.

У стены напротив — ещё один труп. Мужчина лежал спиной к двери, свернувшись в позу эмбриона. На пиджаке его темнело огромное, в кулак величиной, выходное отверстие от пули.

В комнате было слишком много крови. Слишком. Везде, на стенах, на полу, жуткие лужицы, потеки, брызги…

Иван ощутил, как черная, словно талый снег, тоска заполняет его изнутри. В голове появился страшный громкий звон. Пол пошатнулся под ногами. Разум, отказываясь воспринимать реальность, закуклился, превратившись в крошечную горошину, перекатывающуюся под черепной коробкой.

Иван медленно прошел вперед и опустился на колени. Протянув руку, коснулся пальцами ее волос и понял, что они пропитаны кровью до самых корней.

— Она была красивой, — прозвучал чей-то голос.

Иван вздрогнул. Через приоткрытое окно в комнату врывался ветер и раздувал парусами тонкие занавески цвета бордо. Они то взлетали, то опадали снова, совсем как птицы-подранки. Движение было монотонно-непрерывным, и из-за него Иван не сразу заметил третьего человека, находящегося в комнате.

Тот стоял у окна, за занавеской, и смотрел на улицу.

— Она была красивой, — повторил человек с безразличием, за которым ощущалась тоска. Он в точности передал интонацией то, что Иван чувствовал. — Даже сейчас. — Человек повернулся, и тогда стал виден пистолет, зажатый в его руке. — Ты опоздал. Какое ты имел право опаздывать? — Что можно ответить на подобный вопрос? — Молчишь? Скажи, тебе приходилось убивать раньше?