Фамилия второго посетителя была Олялин. Возраст его приближался к пятидесяти. Крупный, кряжистый, словно медведь, с тяжелым, грубым лицом и багровой апоплексической шеей, он напоминал мощный вековой дуб. Поджатые губы и слегка выпяченная челюсть говорили о несносном характере. Маленькие глазки все время двигались, пытливо изучая собеседника и выхватывая детали обстановки. У Олялина были узловатые, крепкие руки борца, покатые плечи штангиста и кривой, сломанный нос боксера.

Он, тяжело отдуваясь, опустился в кресло, заполнив его необъятным телом. Кресло жалобно заскрипело под многопудовой тяжестью.

— Ты знаешь, зачем я тебя пригласил, — пробормотал Константин Георгиевич, поглядывая на Олялина. Тот кивнул. В компании хозяина он вообще предпочитал отмалчиваться либо отделываться односложными ответами. — Хорошо. Ты нашел исполнителей для моего поручения? — И снова молчаливый кивок. — Люди надежные? — Кивок. — Ты за них ручаешься?

— Я вместе с ними работал, — медленно произнёс Олялин. Казалось, он мучительно вспоминает каждое слово. — Это профессионалы… высокого класса. И главное, не связаны с этими… бл… уголовниками. Они всё сделают.

— Отлично. Ты уверен, что эти люди сработают без засветки?

Олялин задышал тяжело. Подобный вопрос, не исходи он от босса, был бы воспринят как оскорбление. Теперь же здоровяк только нахмурился и каменно взглянул на хозяина кабинета. Тот улыбнулся скупо.

— Понял, понял. Хорошо. Скажи им, пусть подготовятся. Когда наступит время, я скажу.

Кивок.

— Всё. Иди. Если заметите что-нибудь подозрительное, сразу сообщите.

— Хорошо, — разлепил губы Олялин.

Отдуваясь, он выволок из кресла необъятное тело. В эту секунду здоровяк напоминал известного барона, вытягивающего из болота себя и коня за свои же собственные волосы. Остановившись, Олялин ещё раз вопросительно посмотрел на шефа. Тот кивнул: